Привлечение к субсидиарной ответственности при банкротстве: правила и сроки, правовые и финансовые последствия

Привлечение к субсидиарной ответственности при банкротстве: правила и сроки, правовые и финансовые последствия

Или как должнику выиграть даже безнадежное дело по субсидиарке

Клиенты часто спрашивают, как именно мы в «Игумнов Групп» выигрываем суды по субсидиарке. Заранее регламентированных ходов в таких делах быть не может, но один из самых действенных и эффективных приемов ― заявить о пропуске срока исковой давности. Рассказываем, как использовать этот метод для защиты своих интересов. Следуйте за световыми индикаторами.

Две большие разницы

Тополиный пух, жара, июль… и новая редакция закона о банкротстве. Таким юристы запомнят лето 2017 года. До 01.07.2017 субсидиарке была посвящена всего лишь одна, 10-я статья закона о банкротстве, а в новой редакции по нашей любимой теме написали целую главу. Основания для привлечения принципиально не изменились, но два значимых момента в новой редакции переписали:

  1. Значительно расширили круг лиц, привлекаемых к субсидиарке. В зоне риска оказались финдиректора, главбухи и юристы, но этим круг потенциальных субсидиарщиков не ограничился. Новый закон позволяет привлечь к ответственности вообще кого угодно при одном условии ― если привлекаемое лицо отдавало указания должнику или приобрело выгоду в результате противозаконной деятельности компании.
  2. Кредиторы получили право привлекать должников к субсидиарке. До июля 2017 года в зависимости от основания на субсидиарку могли подать либо управляющие, либо работники и их представители, либо налоговая. Если речь шла о возмещении убытков, то такое право было и у кредиторов. Теперь любое из этих лиц может привлечь КДЛ к субсидарке по любому из оснований, прописанных в законе.

А еще незадолго до выхода новой редакции закона, в том же 2017 году изменились сроки исковой давности. Следите за руками: до середины 2017 года заявление о привлечении к субсидиарке можно было подать в течение одного (!) года. Этот срок отсчитывался с момента, когда привлекающий узнал или должен был узнать об основаниях для применения субсидиарной ответственности. Например, в ходе банкротства управляющему не передали бухгалтерские документы. Это готовое основание для субсидиарки. Вот с того момента, как не передали, и пошел отсчет годичного срока. Оставьте здесь свой e-mail, чтобы получить на почту текст 10-ой статьи в 70-ой редакции. В то же время закон ограничивал право подать такое заявление тремя годами с начала конкурсного производства. Разумно: иначе иски подавались бы до бесконечности и через четыре года, и через десять ― дескать, вот только что узнали об основаниях. В новой, 71-ой редакции устанавливается единый срок исковой давности: 3 года с момента, когда лицо узнало/должно было узнать об обстоятельствах для привлечения к субсидиарке.

Оставьте здесь свой e-mail, чтобы получить на почту текст 10-ой статьи в 71-ой редакции.

Итого: право привлекать к субсидиарке получил более широкий круг лиц. При этом шанс залететь на нее получило еще больше народу. А сроки для подачи заявления предупредительно расширили. Как видите, все изменения не в пользу должников. Это и понятно: 2017 год, санкции, нефть дешевеет. И тут у родного государства как по волшебству появляются новые инструменты для пополнения бюджета за счет субсидиарщиков. Совпадение? Не думаю.

Привлечение к субсидиарной ответственности при банкротстве: правила и сроки, правовые и финансовые последствия

Источник: http://www.oilru.com/dynamic.phtml

Который закон ― ваш?

Итак, у нас есть две редакции закона: до июля 2017 была одна, а после ― другая. Казалось бы, все просто. Вот только в делах о субсидиарной ответственности разбирают события, которые произошли несколько лет назад. Признаки неплатежеспособности появляются у компании задолго до начала банкротного процесса, а цепочки сделок, которые оспариваются при банкротстве, вообще уходят вглубь веков. И вот у вас в 2019 году идет суд по субсидиарке, в котором анализируются события 2013-2017 годов. Какую редакцию закона применять в этом случае? Весь прошлый год суды лихорадило. Практика была разной, но в основном тупо ко всем делам применяли новые нормы.

На практике это означает следующее: должник совершил правонарушение, например, в 2015 году. Банкротить его начали в 2016. Соответственно, по старым нормам привлекать его к субсидиарке имеют право только в течение года (если не погружаться в детали).

Но заявление на субсидиарку подают в 2018 году (спустя 2 года после начала банкротства), мотивируя это тем, что по новым правилам срок исковой давности составляет 3 года.

И вот, руководитель бизнеса, уволившийся с поста еще в 2015 году, уже расстается со всем своим личным имуществом.

Ну нельзя же так!

Наш взгляд

Мы в «Игумнов Групп» тоже столкнулись с этим вопросом. Поэтому перелопатили десятки судебных дел, поматерились, а выпустив пар, сформулировали собственную позицию по применению сроков исковой давности в делах по субсидиарке. Вот она. Право делится на материальное и процессуальное. Если говорить упрощенно, то материальное — это то, где расписаны наши права и обязанности. Кто кому за что и сколько должен. А процессуальное регулирует ход судебного процесса. Так вот, согласно АПК, в арбитражном судопроизводстве применяются современные нормы процессуального права. Чтобы получить соответствующую статью, оставьте свой e-mail здесь: То есть, если мы судимся сегодня, то процесс идет в соответствии с теми нормами процессуального права, которые действуют сегодня. Многие пункты в законе о банкротстве подходят под определение процессуальных. Например, тот, где речь идет о наделении правом. И тут мы возвращаемся к новым правам кредиторов привлекать КДЛ к субсидиарке. Да, кредитор может в 2019 году обратиться в суд с требованием привлечь в субсидиарной ответственности должника по обстоятельствам 2016 года. Таких прецедентов полно. Но удовлетворить заявление можно только в том случае, если срок исковой давности еще не прошел. А срок этот относится к материальному праву. С материальным правом дела обстоят иначе. Согласно мнению Верховного суда, положения закона о субсидиарной ответственности применяются только к тем действиям / бездействиям, которые имели место после того, как закон вступил в силу. То есть к обстоятельствам прошлого применяется норма материального права, которая действовала на тот момент. Чтобы получить позицию Верховного суда, оставьте свой e-mail здесь: В конечном итоге такая позиция опирается на норму Конституции. Статья 54, часть 1: закон, который устанавливает или отягчает ответственность, не имеет обратной силы. А в нашем случае происходит именно это ― для ответчика по субсидиарке новая редакция закона отягчает ответственность.

Итого: если вы в 2018 году разбираете дело о субсидиарке, обстоятельства которого относятся к 2015, берите редакцию закона о банкротстве 2015 года. Срок исковой давности будет годичным.

А это значит, что должник может и должен защищаться, опираясь на старый закон, даже если на момент судебного разбирательства тот уже утратил силу.

Что могут возразить

Логика, которую мы изложили выше, — это наша правовая позиция, а не абсолютная истина. Вот два основных возражения против нее. Эти доводы мы слышали от коллег и находили в практике.

  1. Не все юристы согласны с тем, что сроки исковой давности относятся к материальному праву. Некоторые говорят, что это процессуальное право. А кое-кто вообще считает весь закон о банкротстве нормой процессуального права, потому что он описывает (сюрприз!) процесс банкротства. По этой логике использовать нужно самые свежие нормы, вне зависимости от того, когда происходили события, о которых идет речь в банкротном деле. Некоторые судьи рассуждают именно так.
  2. Другие наши оппоненты не заморачиваются с материальным и процессуальным правом, а делают ставку на момент, с которого отсчитывается срок исковой давности. Они согласны применять годовой срок давности для правонарушений 2013-2016 гг., но настаивают на том, чтобы этот срок начинал отсчитываться с момента окончания всех мероприятий по формированию конкурсной массы ― когда станет понятно, что денег на всех не хватает. Фишка в том, что этого момента можно дожидаться вечно. Сделки оспариваются годами и под этим предлогом можно до бесконечности отодвигать начало отсчета срока исковой давности. Очень удобно.

И у нас, и у оппонентов доводы в данном случае субъективные. То есть суд может интерпретировать их по-разному, в зависимости от убедительности и профессионализма сторон. Но мы никогда не публикуем теоретические выкладки, не опробованные нами на практике (этим «Игумнов Групп» и отличается от профессоров и докторов юридических наук): только в первом квартале 2019 года мы дважды выиграли суды по защите от субсидиарки, доказав, что к событиям прошлого должны применяться нормы того же (прошлого!) периода. Две разные апелляционные инстанции согласились с нами и подтвердили в своих выводах, что ст. 10 закона о банкротстве — это норма материального права, а значит, срок исковой давности для правонарушений 2013 ― начала 2017 гг. составляет 1 год, а не три. Эти постановления на текущий момент никем не отменены. Оставьте свой e-mail здесь, чтобы получить судебные акты с нашим участием:

Пока не поздно

Если кредитор мог узнать об основаниях для привлечения КДЛ к субсидиарке из открытых источников, значит, срок исковой давности уже тикает. Смотрите нашу схему по срокам в разных редакциях закона о банкротстве:

Привлечение к субсидиарной ответственности при банкротстве: правила и сроки, правовые и финансовые последствия

Вместо унылых итогов тут будет лайфхак от «Игумнов Групп»: в любой непонятной ситуации подавайте заявление об истечении срока исковой давности. Это можно сделать на любом этапе судебного разбирательства. Хоть в самую последнюю минуту. И это может стать самостоятельным и безупречным основанием для полного отказа в иске.

Читайте также:  Qr-коды для контроля за перемещениями и посещениями магазинов, кафе, ресторавнов и клубов. опыт китая и внедрение в москве

Главное в этом деле ― учесть все нюансы. Например, если к субсидиарке привлекают нескольких КДЛ, то заявить о пропуске сроков исковой давности должно каждое из них.

Заявление обязательно должно быть грамотно мотивированным ― разницу между материальными и процессуальными нормами не понимают даже многие судьи (не раз видели таких своими глазами). Поэтому вы должны разжевать все до последней запятой.

Если вы далеки от юриспруденции, то самый простой вариант выиграть дело по субсидиарке — это заказать грамотное заявление о пропуске срока исковой давности в «Игумнов Групп».

И надо успеть это сделать до того, как первая инстанция огласит определение по итогам рассмотрения дела.

И напоследок: набив руку в защите банкиров от субсидиарной ответственности, мы не можем не отметить, что в делах о банкротстве кредитных организаций применяются другие нормы и другие сроки. Там свои нюансы и много интересного, приходите к нам ― расскажем.

Возможно, ваши кредиторы уже остались с носом, но еще не знают об этом. Суд ― отличное место, чтобы поделиться с ними этой прекрасной новостью. Эту статью мы писали в апреле 2019 г. Время идет и пора обновить информацию.

UPD от Екатерины Кондратьевой: а как там всё в 2020?

Итак, наши предположения по сроку исковой давности подтвердились! Наконец-то суды прозрели, что срок исковой давности — это материальная норма, а значит закон о банкротстве должен применяться в той редакции, которая действовала в момент вменяемого правонарушения. И здесь я как будто стою на вручении Оскара, статуэтка у меня в руках и я толкаю слезливую речь: «Я рада, что мы наконец-то начинаем обрастать правильной практикой с точки зрения применения ст. 4 ГК РФ. Я хотела бы выразить слова благодарности:

1. Информационному письму «покойного» Президиума ВАС РФ. Согласно ему, лицо привлекается к субсидиарной ответственности в соответствии с тем законодательством, которое действовало в момент вменяемого правонарушения. А вот сама процедура привлечения осуществляется согласно текущей редакции закона;

2. Определению Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от сентября 2019 г. В нем суд поддерживает нашу точку зрения и настаивает, что субсидиарка является разновидностью гражданско-правовой ответственности, значит материально-правовые нормы применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий;

Оставьте свою почту, и мы вышлем вам информационное письмо и определение ВС: 3. Редакции Закона о банкротстве № 38. Боже, храни срок исковой давности в 1 год. Скольких людей ты спас!

4. И, конечно же, действующей редакции закона о банкротстве. Учитывая, что теперь заявление о привлечении к субсидиарке может быть подано в любых процедурах банкротства, то направить требование может и временный управляющий.

А раз арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками друг друга, выходит, что срок исковой давности, при определенных условиях, можно начать отчитывать еще с наблюдения.

А мы с вами помним насколько банкротство порой длинная история».

Если же и сейчас по срокам у вас остались вопросы, вам сюда.

Информация в статье актуальна на дату публикации. 

Чтобы быть в курсе последних трендов по субсидиарке, банкротству и защите личных активов — приезжайте в гости.

Папина Екатерина

юрист «Игумнов Групп», профи в разрешении споров в судах арбитражной юрисдикции

Специализация: защита от субсидиарной ответственности в сфере кредитных организаций. Разработка комплексной стратегии и реализация мер, направленных на обеспечение безопасности активов руководителей и бенефициаров бизнеса.

18.04.2019г.

Какой срок привлечения к субсидиарной ответственности

О чем статья? О сроках привлечения к субсидиарной ответственности и лицах, на которых может быть возложена данная ответственность.

Кому и чем будет полезна? Юридическим лицам и лицам, относящимся к управлению организации, конкурсным управляющим и кредиторам юридического лица-должника.

Как правило, юридические лица связаны долговыми обязательствами с теми или иными лицами. Однако, по ряду причин, эти обязательства не могут быть исполнены, в результате чего ЮЛ становится банкротом и происходит его ликвидация. В таких случаях, для защиты кредиторов, законом предусмотрена субсидиарная ответственность.

Что понимается под субсидиарной ответственностью

Субсидиарная ответственность в случае ликвидации ЮЛ, имеющего долги при банкротстве – это особый вид денежной ответственности, возникающий  дополнительно и накладывающий на директора, иного руководящего органа/лица или учредителя данной организации, отвечающего всем своим имуществом, для погашения долга перед кредиторами и государственными органами.

Правила привлечения к субсидиарной ответственности предусмотрены ст. 399 ГК РФ

Какие виды субсидиарной ответственности существуют

Для юридических лиц субсидиарная ответственность может наступить в 2-х видах: договорной и статутной.

  1. Договорная ответственность прямо предусмотрена соглашением сторон, субсидиарно привлекается лицо только в случае отказа основного должника исполнить долг.
  2. Статутная субсидиарная ответственность прямо указана в законодательстве и обязательна при наступлении перечисленных в законе случаев. Она накладывается в случае банкротства ЮЛ и субсидиарно привлекается руководитель или учредитель данной организации, если фирма-должник не может полностью погасить все долговые обязательства кредиторов. При этом, следует предоставить факты, свидетельствующие о виновности субсидиарно привлекаемого лица.

Могут ли вас привлечь к субсидиарной ответственности?

Пройдите тест из 10 вопросов, чтобы узнать о своей ситуации. По итогам теста вы узнаете в какой группе риска вы находитесь (критическая, высокая, невысокая), и в соответствии с ней получите рекомендации по мерам защиты от субсидиарной ответственности

Привлечение к субсидиарной ответственности при банкротстве: правила и сроки, правовые и финансовые последствия

Оставьте свой email, чтобы получить видео «32 стратегии взыскания задолженности» и подробный план, как вести себя с должником, чтобы вернуть свои деньги.

Кого можно привлечь в качестве лиц, несущих субсидиарную ответственность

После принятия 21 декабря 2017 года и вступления в законную силу поправок в Закон РФ «О несостоятельности (банкротстве)», список лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности при банкротстве предприятия сильно расширился.

В случае банкротства юридического лица, к субсидиарной ответственности по долговым обязательствам, могут быть привлечены те, кто непосредственно связан с осуществлением управления организацией. К ним относятся:

  • Учредители;
  • Директор или гланый бухгалтер;
  • Лица, входящие в органы управления;
  • Собственник имущества ЮЛ;
  • Председатель ликвидационной комиссии;
  • Контролирующие органы должника, под которыми понимаются как физические, так и юридические лица, которые вправе давать непосредственные и обязательные к исполнению указания и влиять на действия организации в плане осуществления сделок.

Чтобы привлечь лицо к субсидиарной ответственности, назначенный конкурсный управляющий (или сами кредиторы) должны выступить с таким требованием.

Срок давности привлечения к субсидиарной ответственности

В рамках внесённых поправок в Закон о банкротстве, изменения претерпели и сроки давности привлечения к субсидиарной ответственности

При нахождении юридического лица в стадии банкротства, к субсидиарной ответственности могут быть привлечены лица, если заявление подаётся в течение одного года с момента, когда конкурсному управляющему или кредиторам стало известно о такой возможности.

Также данный срок ограничивается тем, что после признания банкротства или прекращения данного производства в отношении организации, управомоченные лица могут подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, не позднее 3-х лет (ст.

10 Закона о несостоятельности (банкротстве).

Проблематика данного вопроса заключается в моменте определения, когда кредиторы узнали или должны были узнать о такой возможности.

Так как узнать они могли намного раньше, а подать заявление вправе только после открытия конкурсного производства.

Таким образом, судебная практика исходит из того момента, что срок привлечения контролирующего органа к субсидиарной ответственности, начинает течь после того, как введено конкурсное управление.

Стоит отметить все обстоятельства, наличие которых даёт право уполномоченным лицам подать заявление о привлечении к субсидиарной отвественности:

Привлечение к субсидиарной ответственности при банкротстве: правила и сроки, правовые и финансовые последствия

  • Также рекомендую прочитать эту статью
  • Как собрать информацию о должнике из открытых источников?
  • В статье рассмотрены основные информационные ресурсы, условия и способы получения необходимых сведений.

Продолжить чтение

  • Юридическое лицо-должник находится на стадии конкурсного производства;
  • Не истёк годовалый срок со дня, когда лицо узнало об основаниях, дающих право на подачу заявления;
  • После признания ЮЛ банкротом прошло не более 3-х лет;
  • Все имущество банкротившегося юридического лица реализовано и сформирована конкурсная масса;
  • Заявление подано в срок, когда конкурсное производство не прекращено.

Законодательством РФ, также чётко сформулированы случаи, когда нельзя возложить на лицо бремя субсидиарного возмещения. Можно сказать, что здесь применяется принцип вины, который заключается в доказывании привлекаемого к субсидиарной ответственности лица:

  • Об отсутствии в действиях по управлению предприятием своей вины, повлекших за собой убытки;
  • Разумность и добросовестность руководящего лица всех принятых решений и действий;
  • Между действиями лица и убытками организации нет причинно-следственной связи.

Данные факты доказываются аудиторскими отчётами, экспертизами, специальными оценочными организациями и др.

Также к субсидиарной ответственности нельзя привлечь, если ликвидация происходила без банкротства юридического лица, так как в этом случае все обязательственные отношения прекращаются вместе с закрытием организации (ст.419 ГК РФ).

Кратко и по сути

  1. Возлагается на лиц, имеющих отношение к руководству организации, учредителей ЮЛ.
  2. Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подаётся в течение 1 года с момента, когда открыто конкурсное производство и кредиторы или конкурсный управляющий узнали о такой возможности. Ограничение — не позже 3-х лет после признания банкротом.
  3. Для возложения субсидиарной ответственности необходима вина лица.

Ужасы субсидиарки – взыскание долга признанной банкротом компании с родственников его владельца. — В Праве! Банкротство физических лиц. Финансовый управляющий

Сохранить к себе и прочитать позже

Прежде всего, что такое субсидиарная ответственность?

Читайте также:  Обжалование решения фас в вышестоящем органе и в арбитражном суде: порядок действий, образец жалобы, сроки обращения

Под субсидиарной ответственностью в ст. 399 Гражданского кодекса РФ понимается дополнительная ответственность другого лица при невозможности исполнения обязательства основным должником.

Привлечение к субсидиарной ответственности при банкротстве: правила и сроки, правовые и финансовые последствия

  • Проще говоря, если одно лицо не может погасить долг, кредитор вправе взыскать неполученный долг дополнительно с другого лица.
  • Одна из главных целей привлечения к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства — возврат активов в конкурсную массу должника с целью их последующей реализации и удовлетворения требований кредиторов.
  • Закон о банкротстве содержит несколько оснований привлечения к субсидиарной ответственности:
  • Неподача (несвоевременная подача) в арбитражный суд заявления о признании банкротом;
  • Невозможность полного погашения требований кредиторов.

Напомним круг лиц, которые могут обратиться в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства:

  1. Конкурсный управляющий по своей инициативе;
  2. Конкурсный управляющий по инициативе собрания кредиторов/комитета кредиторов;
  3. Конкурсный кредитор;
  4. Работники и бывшие работники должника, представитель работников должника;
  5. Уполномоченный орган.

А сейчас поговорим о возможности кредиторов взыскать долг признанных несостоятельными компаний с родственников и даже несовершеннолетних детей их владельцев.

Основание привлечения – невозможность полного погашения требований кредиторов, так как владелец признанной банкротом компании подарил своим детям свое дорогостоящее имущество (квартиры и машины).

Впервые такие выводы Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда  сделала в результате рассмотрения дела о несостоятельности ООО «Альянс» (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда РФ от 23 декабря 2019 г.

№ 305-ЭС19-13326).

В рамках этого дела кредитор хотел взыскать всю сумму реестровой задолженности с бывшего владельца компании, его супруги и двух детей, которым родители подарили дорогостоящее имущество (квартиры и машины) уже после возникновения дела о банкротстве.

В чем провинился владелец компании? До признания банкротом бывшим руководителем оформлялись договоры субподряда якобы для выполнения работ по государственным контрактам, по которым в качестве субподрядчиков привлекались общества с ограниченной ответственностью.

В действительности работы субподрядчиками не выполнялись, реальные хозяйственные операции между ними и подрядчиком не совершались, первичные документы об их взаимоотношениях являлись недостоверными. Вследствие чего бывший владелец получал необоснованную налоговую выгоду.

Почему супругу также привлекли к субсидиарной ответственности? Суд установил, что супруга непосредственно участвовала в деятельности использованных должником организаций.

Супруга являлась генеральным директором и единственным участником общества, на счета которого были перенаправлены скрытые должником от налогообложения денежные средства.

Кроме того, она состояла в зарегистрированном браке с владельцем компании.

Однако! Сам по себе факт наличия семейных отношений между контролировавшим должника лицом и его супругой не свидетельствует о наличии оснований для возложения на супругу субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, действия контролирующего должника лица и супруги были согласованными, направлены на реализацию общего противоправного намерения, что, как разъяснил Верховный суд, указывает на совместность действий причинителей вреда.

Если содействие супруги в получении обществом необоснованной налоговой выгоды объяснимо, то, как в этом принимают участие дети? Неужели и детей можно привлечь к субсидиарной ответственности?

Умышленные действия, направленные на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, также причиняют вред кредиторам. К таким действиям как раз и относится приобретение имущества должника его родственниками по безвозмездным сделкам, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель.

  1. В то же время, судебная коллегия сформулировала следующее правило:
  2. К несовершеннолетним детям контролирующих лиц неприменима презумпция контролирующего выгодоприобретателя.
  3. Причиной этому отношения несовершеннолетних детей и их родителей, которым обычно присущи, с одной стороны, стремление родителей оградить детей от негативной информации, а с другой — повышенный уровень доверия детей к своим родителям.

Вместе с тем, не исключается возможность использования родителями личности детей в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества. Например, родители могут оформить переход права собственности на имущество к детям лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, совершив тем самым мнимую сделку.

Как и в рассмотренном нами деле, владелец признанной несостоятельной компании подарил своим детям дорогостоящее имущество (квартиры и машины).

В итоге Верховный суд, направив спор на новое рассмотрение, указал, что суды не проверили, стали ли дети реальными собственниками подаренного имущества и преследовали ли они наряду с приобретением права собственности другую цель – освободить данное имущество от обращения взыскания со стороны кредиторов их родителей по деликтным обязательствам.

Важно! Субсидиарная ответственность родственников ограничивается стоимостью переданного имущества

В завершение, судебная коллегия указала способы взыскания долга банкрота с родственников его владельца:

  • Признание сделки по передачи имущества мнимой;
  • Привлечение к ответственности как сопричинителя вреда (по ст. 1064 ГК).

            Итак, судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда указала на возможность распространения субсидиарной ответственности на родственников (в т.ч. несовершеннолетних детей) владельца юридического лица-банкрота, что позволит повысить процент удовлетворения требований кредиторов. Будем следить за тем, как сложится дальнейшая судебная практика. 

Автор Яна Телеусова

Вс уточнил нюансы привлечения к субсидиарной ответственности в условиях корпоративного конфликта

21 сентября Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ вынесла Определение № 310-ЭС20-7837 по делу о привлечении генерального директора организации-банкрота и ее мажоритарного участника к субсидиарной ответственности в условиях корпоративного конфликта.

Суды удовлетворили требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности

С конца ноября 2011 г. по начало декабря 2015 г. Никита Кузин был генеральным директором ООО «Егорье», в отношении которого было введено конкурсное производство.

Этот гражданин владеет 8,5% доли в уставном капитале должника, 51% долей в обществе принадлежит его отцу – Сергею Кузину.

В состав иных участников общества вошли также Антон Кругляков (17% доли), Александр Копенкин (8,5%), а также сам должник (15%).

В рамках дела о банкротстве общества его кредиторы – ЗАО НПК «Геотехнология» и член совета директоров этого ЗАО Алексей Кругляков – обратились в суд с заявлениями о привлечении Никиты и Сергея Кузиных к субсидиарной ответственности.

По мнению истцов, ответчики нарушили обязанности по своевременному обращению должника с заявлением о собственном банкротстве, что повлекло невозможность удовлетворения требований конкурсных кредиторов.

Они также ссылались на наличие трех презумпций в подтверждение своих доводов: непередача документации конкурсному управляющему; совершение убыточных сделок; искажение данных бухгалтерской и иной финансовой отчетности.

При рассмотрении спора в арбитражном суде Кузины утверждали, что в обществе имеется корпоративный конфликт между ними и группой Кругляковых, при этом более 90% требований кредиторов, включенных в реестр, принадлежит сторонам этого конфликта. По мнению ответчиков, предъявление иска о привлечении их к субсидиарной ответственности является средством давления на них.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции была проведена экспертиза по вопросу о дате возникновения у должника признаков неплатежеспособности, по результатам которой эксперты указали, что такие признаки возникли по состоянию на 24 июля 2013 г. В связи с этим суд заключил, что руководитель должника должен был обратиться с заявлением о банкротстве не позднее этой даты, чего он не сделал.

Кроме того, суд счел, что Сергей Кузин, будучи близким родственником генерального директора общества, а также в силу преобладающего влияния в уставном капитале должника, знал об имеющейся неплатежеспособности и мог обязать Никиту Кузина обратиться с заявлением о банкротстве. Этот гражданин, как указал суд, также мог проинформировать незаинтересованных кредиторов и контрагентов о тяжелом финансовом положении общества с целью правильного выстраивания дальнейших взаимоотношений с должником.

Рассматривая довод о совершении ответчиками убыточных сделок, суд отметил, что часть обязательств должника возникла в результате заключения договоров поручительства в целях обеспечения исполнения обязательств общества «Агротон» перед обществом «НИК-центр» по договорам займа.

И заемщик, и заимодавец, отметила первая инстанция, были подконтрольны Сергею Кузину, что указывает на недобросовестный характер обеспечительных сделок. Кроме того, суд выявил, что в преддверии банкротства в 2013 г.

ответчики продали самому обществу часть принадлежащих им долей в его уставном капитале по завышенной цене.

Отклоняя довод ответчиков о наличии корпоративного конфликта, суд первой инстанции указал, что аффилированность между участником должника Антоном Кругляковым, а также кредиторами Алексеем Кругляковым и ЗАО НПК «Геотехнология» не подтверждена.

При этом суд сослался на решение Хорошевского районного суда города Москвы от 20 октября 2015 г. по делу № 2-5348/2015, которым родственные отношения между Антоном и Алексеем Кругляковыми признаны недоказанными. В итоге суд удовлетворил требования заявителей и взыскал с Кузиных солидарно свыше 75 млн руб.

Впоследствии апелляция и кассация поддержали его определение.

Неплатежеспособность как юридическая категория, а не вопрос факта

В дальнейшем Сергей Кузин оспорил судебные акты в Верховный Суд РФ, Судебная коллегия по экономическим спорам которого после изучения дела № А23-6235/2015 согласилась с его доводами.

Как пояснила Экономколлегия, из установленных судами обстоятельств дела следует, что основная часть обязательств должника возникла до 24 июля 2013 г.

При этом нижестоящие инстанции фактически квалифицировали срок возникновения обязательства в качестве срока его исполнения, ошибочно смешав названные понятия.

ВС также назвал ошибочным вывод о неплатежеспособности должника начиная с вышеуказанной даты, основанный исключительно на заключении судебной экспертизы.

Как указал Суд, неплатежеспособность с точки зрения законодательства о банкротстве является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов. Перед экспертом может быть поставлен только вопрос факта (в рассматриваемом случае оценка финансового состояния должника), в то время как установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права.

Читайте также:  Больничный на испытательном сроке – правильное оформление

Верховный Суд отметил, что в период неплатежеспособности, предшествовавший возбуждению дела о банкротстве (2013–2015 гг.), к спорным отношениям применялась редакция Закона о банкротстве, которая не предусматривала ни права, ни обязанности органа управления, отвечающего за ликвидацию должника, обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Высшая судебная инстанция добавила, что нижестоящие инстанции не учли, что требования, основанные на спорном договоре поручительства, были включены в реестр кредиторов должника.

Соответственно, этот договор не мог быть противопоставлен Кузиным в рамках иска о привлечении их к субсидиарной ответственности, так как ранее судами не была усмотрена недобросовестность в поведении органов управления общества при заключении договора.

Кроме того, ВС заметил, что в отношении сделок по продаже Кузиными самому обществу частей долей в его уставном капитале судами в нарушение положений статей АПК РФ не приведены мотивы, по которым они отклонили возражения ответчиков.

В частности, Сергей и Никита Кузины обращали внимание судов на то, что, во-первых, сделки по продаже долей самому должнику по аналогичной цене были заключены со всеми участниками общества, а не только с ними; во-вторых, фактическая оплата со стороны должника за указанные доли не осуществлялась.

Делая вывод о том, что записи в отчетности должника носили формальный характер и не отражали реальное положение дел, Верховный Суд отметил, что суды не указали, как этот факт негативно повлиял на проведение процедур банкротства, так как сами они признали состоявшейся передачу конкурсному управляющему всей документации о хозяйственной деятельности должника.

ВС проанализировал корпоративный конфликт между участниками общества

Относительно корпоративного конфликта Суд пояснил, что аффилированность лиц может не только проистекать из их родственных отношений, но и являться фактической.

Кроме того, юридическая аффилированность может быть подтверждена через принадлежность сторон к одной группе лиц (в частности, посредством нахождения в органах юрлица).

Представители истцов, отметил Суд, фактически не опровергли позицию Кузиных об аффилированности Кругляковых, основанную на совокупности ряда обстоятельств, в частности, что и Алексей, и Антон Кругляковы входили в совет директоров ЗАО НПК «Геотехнология».

Верховный Суд подчеркнул, что если доводы об имеющемся в обществе корпоративном конфликте соответствуют действительности, то судам необходимо было исходить из следующего.

Иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как он предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

«Однако, по утверждению Кузиных, в рассматриваемом случае истцы и их аффилированные лица сами являлись причастными к управлению должником, то есть они не имеют статуса независимых кредиторов, что лишает их возможности заявлять требование о привлечении к субсидиарной ответственности. Предъявление подобного иска по существу может быть расценено как попытка Кругляковых компенсировать последствия своих неудачных действий по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес. В то же время механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров», – указал ВС.

Как пояснил Суд, если Кругляковы полагали, что их партнеры по бизнесу Кузины действовали неразумно или недобросовестно по отношению к обществу, то они имели возможность прибегнуть к средствам защиты, имеющимся в арсенале корпоративного (но не банкротного) законодательства.

Среди таких средств, в частности, предъявление требований о взыскании убытков, исключении из общества, оспаривание сделок по корпоративным основаниям.

«Таким образом, вопрос о связанности Круглякова Алексея и ЗАО НПК “Геотехнология” с Кругляковым Антоном (участником должника) имел существенное значение для определения взаимного статуса участников процесса по отношению друг к другу и правильного разрешения спора, однако суды данные обстоятельства не выяснили», – отметил Суд, отменив судебные акты нижестоящих инстанций и вернув дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Эксперты «АГ» прокомментировали выводы Суда

Руководитель группы по банкротству «Качкин и Партнеры» Александра Улезко полагает, что в рассматриваемом споре нижестоящие суды допустили ряд довольно очевидных ошибок, на которые справедливо указал Верховный Суд. «Например, нет никаких сомнений в том, что до вступления в силу (30 июля 2017 г.

) норм федерального закона № 266-ФЗ, внесшего в Закон о банкротстве ряд изменений, ответственность за неподачу или несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом нес только руководитель должника.

Странно, что суды изначально приняли во внимание доводы заявителя о том, что участник мог и должен был дать указания руководителю должника о подаче заявления о признании должника банкротом еще в 2013 г.», – отметила эксперт.

По ее словам, то же самое касается учета обязательств из договоров, заключенных до возникновения признаков неплатежеспособности. «Цель введения нормы об обязанности руководителя должника (а с 30 июля 2017 г.

– и иных контролирующих лиц) принять соответствующее решение и обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом заключается в недопущении сокрытия от кредиторов, вступающих в правоотношения с компанией, информации о ее неудовлетворительном имущественном положении, поскольку такая ситуация может привести к возникновению убытков на стороне новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент заключения договоров с контрагентом. Так что главными являются момент вступления контрагента в правоотношения с должником и вопрос о том, была ли в этот момент обязанность у должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом», – пояснила Александра Улезко.

Она отметила, что самым главным и важным в споре о субсидиарной ответственности ООО «Егорье» является вопрос о том, могут ли признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества определяться по результатам экспертизы, на который в комментируемом определении ВС РФ дан отрицательный ответ. «Полностью с этим согласна. Полагаю, что установление момента возникновения у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества является вопросом права, а не факта и устанавливается судом по результатам оценки доказательств».

По словам Александры Улезко, в целом судебной практикой поддерживался и раньше такой подход, но периодически спор о привлечении к субсидиарной ответственности превращался в «битву экспертиз». «Я считаю, что это в корне неправильно.

В качестве положительного примера можно привести Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 29 августа 2014 г. по делу № А43-12586/2012 или Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 4 июня 2020 г. по делу № А32-13465/2014, – подчеркнула она.

– А в деле о банкротстве ОАО “АК “Трансаэро” суд справедливо указал, что экспертное заключение по вопросу возникновения признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества при наличии разночтений лиц, участвующих в деле, по данному вопросу может быть учтено судом лишь в качестве альтернативного доказательства (Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28 августа 2020 г. по делу № А56-75891/2015)».

Александра Улезко также назвала интересной позицию Суда о том, что требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты.

«Эта позиция требует более глубокого осмысления и, на мой взгляд, не является однозначной.

К примеру, если требования кредитора субординированы, получается, что он не может просить привлечь к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, если последние довели компанию до банкротства, а требования такого субординированного кредитора в размер субсидиарной ответственности не включаются.

В определении по делу ООО “Егорье” Суд ссылается на п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, устанавливающий правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

Но в нем идет речь не о всех лицах, аффилированных по отношению к должнику, а только о контролирующих лицах, привлеченных к субсидиарной ответственности, и связанных с ним лицах. Смысл данной нормы в том, что если лицо довело компанию до банкротства, то ни напрямую, ни косвенно оно не может претендовать на распределение конкурсной массы», – заключила эксперт.

Как отметил адвокат, партнер юридической компании Tenzor Consulting Антон Макейчук, в рассматриваемом деле Верховный Суд напомнил, что при определении размера субсидиарной ответственности судам следует разграничивать сроки возникновения обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, и сроки их исполнения, которые не всегда совпадают.

Эксперт также обратил внимание, что в этом деле сыграла роль совокупность обстоятельств, свидетельствующих о связанности между собой участника общества и крупных кредиторов должника, выступающих на стороне заявителя.

«Если нижестоящими судами будет установлена как минимум фактическая аффилированность указанных лиц, то последние утрачивают право на подачу соответствующего заявления, так как они не были лишены возможности воспользоваться средствами корпоративной защиты, – пояснил Антон Макейчук.

– Такой правовой подход позволит внести ясность при применении ст. 61.14 Закона о банкротстве и определении субъектного состава на стороне заявителя требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

В дальнейшем при рассмотрении подобных споров следует учитывать, что вопрос о связанности участника должника с заявителем имеет существенное значение для правильного разрешения спора».

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *